КОГНИТИВИСТИдейное ядро²Хвост ящерки. Метафизика метафоры.Часть 3. Восприятие и внимание
Когнитивный словарь
Прологи: наука о сознании становится точной
Хвост ящерки. Метафизика метафоры.
Манифест когнитивиста
.
Узелки на распутку
.
Прологи
.
Степенные законы, распределения Парето и закон Зипфа
.
Когнитивный уровень
.
Мерцающие зоны
.
Органическая логика: резюме
Карта органической логики
.
Хвост ящерки. Метафизика метафоры.
Опус 1/F
.
Anschauung, научный метод Гёте
.
Закон серийности Пауля Каммерера
.
Ранние признаки критических переходов
.
Слабые сигналы
.
Меметика
.
Системный анализ и чувствительные точки
.
Спиральная динамика
.
3.6 Когнитивный словарь
Темы:
Каждый новый усвоенный гештальт – это не просто знание какой-то новой вещи, это новая конфигурация внимания, которая может быть использована для восприятия любых вещей. Усвоив гештальт шара на примере мячика, ребенок включает в свой когнитивный словарь универсальный гештальт, который он может использовать для восприятия множества шарообразных и даже непохожих на шар вещей. "Попрыгай как мячик" – говорит ребенку мама, и он начинает воспринимать себя мячиком, настраиваясь на гештальт упругого шара, воспроизводя телом и вниманием его динамические качества.
Аналогично, усвоив на материале конкретного явления или события новый тонкий гештальт, исследователь оказывается способным обнаружить его присутствие во всех явлениях реальности, в которых он проявляется. Хороший пример – исторические и философские работы Освальда Шпенглера. В 1917 году он опубликовал ставшую классической книгу "Закат Запада", в которой опроверг представление о поступательном развитии цивилизации и представил историю как ряд "вспышек" отдельных культур - вавилонской, греческой, римской, китайской, арабской, европейской и т.д. Он писал, что культуры представляют собой подобие организмов, имеющих свой жизненный цикл длительностью около 1000 лет, и что европейская культура находится в последней стадии своего существования.
Идеи Шпенглера, вначале вызвавшие бурю негодования, сегодня являются практически общепринятыми. В их центре - взгляд на культуру как на особый социальный организм. Для того, чтобы выработать такой взгляд, Шпенглеру пришлось усвоить новый тонкий гештальт, который был незнаком историкам ранее (хотя близкие идеи наверняка влияли на него, например, учение Гегеля о государстве как сверхорганизме, в котором каждый гражданин играет роль отдельного органа или клетки). Он усвоил его, изучая греческую культуру и философию. Именно на её примере Шпенглер обнаружил, распознал тонкий гештальт культурного организма, который затем увидел во всех великих исторических культурах.
Когда внимание Шпенглера освоило новую тонкую конфигурацию, она позволила ему осознать явления и закономерности, которые раньше никто не замечал. Когда это произошло, мир Шпенглера буквально стал больше - в нём вдруг обнаружились вещи и взаимосвязи, которых не было видно раньше.
Об этой способности каждого нового гештальта расширять наш мир писал Гёте:
Каждый новый объект, который мы смогли ясно увидеть, открывает у нас новый орган восприятия.
"Увидеть объект ясно" - так он называл момент, когда в изучаемом предмете мы вдруг обнаруживаем невиданную прежде закономерность, новый организующий принцип, нечто такое, что мы не видели никогда и нигде прежде. В этот момент мы усваиваем новый гештальт, и видим суть вещи предельно ясно. И вот, с каждым новым таким опытом мы буквально оснащаем своё восприятие новым органом чувств, который нам будет служить универсально, а не только для восприятия какого-то конкретного предмета.
Мир человека с гибким и тонким вниманием, с большим когнитивным словарем, шире и богаче возможностями, также, как мир зрячего шире и богаче, чем мир слепца.
Если когнитивный словарь играет такую важную роль, какими средствами мы можем расширять его? Как происходит усвоение нового гештальта?
Приглядимся к истории открытия Шпенглера. Погружаясь в историю и философию древней Греции, изучая её блестящие моменты, образцы мысли великих философов, гениальное искусство, он, вероятно, задавал себе вопрос, который задает себе каждый, кто видел развалины Акрополя или безголовую статую богини победы Ники: почему эта великая культура пришла в упадок, почему этот народ исчез, бесследно растворился среди других народов - ведь он был умнее, сильнее, цивилизационно выше прочих?
Ответ, к которому приходит историк, изучающий упадок любой великой культуры – в этом есть действие какой-то неумолимой внутренней необходимости. В какой-то момент своего развития великая культура словно начинает терять интерес к жизни, постепенно утрачивает волю к развитию и существованию. И это становится началом её гибели.
Чтобы понять это явление, Шпенглер сравнил культуру с живым организмом. Любое животное переживает апогей своего развития, силы, продуктивности, а затем начинается неумолимое старение. Животное теряет силы, дряхлеет, и наконец погибает.  Шпенглер прибег к метафоре: культура это живой организм, и это стало главным шагом к его открытию.  Характерно, что эта метафора не объяснила ему, почему приходят в упадок и гибнут культуры - ведь мы не знаем точно почему стареют и гибнут живые организмы. Но она дала ему нечто более ценное: представление о жизненном цикле культуры, о её органической целостности, необходимой зависимости от окружающей среды, ландшафта.
Но метафора только дала толчок, потому что древняя Греция всё же не была каким-то реальным животным. У неё не было рогов и копыт, она не жевала траву и не оставляла навоз на пастбищах. Поэтому  Шпенглеру пришлось видоизменить представление об организме таким образом, чтобы и культура, а не только животное или человек, могла быть названа организмом.  Вот это и был момент, когда он стал усваивать новый гештальт. Ему пришлось синтезировать новое, более глубокое и тонкое понимание организма. Ему пришлось отойти от представления об организме как о существе из плоти и крови, и тогда он сумел обнаружить следы нового, невиданного и неизвестного ранее вида организмов - культурного организма древней Греции. Так его восприятие освоило новую конфигурацию, новый гештальт, который можно обозначить как "культурный организм".
Гештальт культурного организма отличается от гештальта обычного организма. Это другой тип целостности, другой организующий принцип. Главное отличие, которое Шпенглер поместил в центре своей философии – наличие характера, уникальной индивидуальности у культурных организмов. Две козы могут отличаться своим характером, но их характер непринципиален для понимания козы как организма. Напротив, индивидуальный стиль, характер, дух культуры принципиален для её понимания как организма. Для Шпенглера история расцвета и упадка культуры – это история расцвета и упадка её движущего духа.
Для наглядности, познакомимся с тем, как Освальд Шпенглер определял уникальный дух, "прафеномен" различных великих культур. Он считал, что наиболее глубоким проявлением характера культуры является её отношение к пространству, предпочтительная манера его понимать и организовывать, пространственный гештальт. Вот как примерно он определял дух различных культур:
Египет — прямая бесконечная дорога в одну сторону.
Китай — замысловатые, криволинейные, округлые пути.
Индия — отрицание пространства.
Европа — бесконечное однородное пространство.
Россия — плоскость с выделенным центром.
Греция — вертикальная организация, подобная колоннам или статуям.
Арабский мир — пещера, полость.
Итак, первым шагом к усвоению нового гештальта является метафора, которая дает нам первооснову, трамплин для понимания новой вещи или нового взгляда на старую. Далее это понимание уточняется, утоньшается, расширяется, и в конце концов наше внимание захватывает новый гештальт, которым мы не владели раньше. С этого момента новый гештальт может служить основой для других метафор-трамплинов, и таким образом становиться средством освоения других, ещё более тонких гештальтов. Например, культурный организм Шпенглера может быть метафорой для первоначального понимания любых человеческих сообществ - организаций, компаний, государств. Глядя на них как на культурные организмы, мы можем затем прийти к осознанию их специфики, и в конечном итоге усвоить новый гештальт "коллективного организма".
Тогда, чем более развит когнитивный словарь человека, тем больше возможностей для его дальнейшего расширения - тут уместна метафора с богатством. Чем богаче человек, тем проще и быстрее он обогащается ещё больше. Следствия этого обстоятельства - 1) неравномерный, нелинейный процесс расширения когнитивного словаря, он начинает ускоряться после достижения определенного порога, и 2) большой разброс среди людей в "мощности" их когнитивного словаря, "когнитивное неравенство".
Далее мы еще вернемся к проблеме расширения личного когнитивного словаря, а пока лишь обозначим главное:  метафора – основной способ борьбы с "когнитивной нищетой" .
Роман Уфимцев
1
расширение метафоры.
по моему все же надо бы признать еще одно свойство. это конкретность метафоры. если мы потеряем именно конкретную составляющую,то теряем почти то же что приобретаем. гвоздь это и гвоздь и ларец марии медичи,и все что угодно еще.именно преодоление противопоставления между бесконечным и единичным, между конкретным и всеобщим есть проблемная часть любого обобщения. здесь я все же ,только для уравновешивания ситуации ,соглашусь с тем ,что глаз кошачий действительно работает как радиоприемник,что вообще то говоря не так уж и абсурдно.Именно упуская конкретное содержание той же поэтической метафоры мы можем пройти и проходим мимо прозрений ,вне образного мышления вне аналитического ,а в ином ,может быть еще неразделенном формате.Пусть нечеткое и примитивное,такое слияние может преодолеть те разрывы которые неминуемо возникнут при освоении мира сконструированного,расчлененного по самому свойству,вложенному в него не природой,а создателем,человеком ,инженером. поэтому я читаю дальше.изредко комментируя.
александр 4650255@mail.ru (30.11.2011 14:58)
2
метафора или образ??
метафора -не образ,она не должна сводиться к воображаемому. иначе -все.мир подобен симфонии радуг и комьев грязных синиц в розово перистом полыхании темноты.,мир подобен телу ,небесному телу любимой женщины.,мир подобен вкусу родного языка таинственному вкусу самого сокровенного,того что мы упускаем искушаемые яблоками и вкусовыми добавками.отделяя сознание от образа поэтика моделирует гештальт созвучиями и танцем рук,напряжением мысли и спины,рокотом ревности и рубежами экспансии в потаенных термитниках радуги.Современные ,и не только современные писатели художники,работали над преодолением ограниченности и языка и тем более образа,который менее пластичен и более консервативен. образ это регресс,но регресс недостаточный,невмещающий неразличения ,рассеяноого и удивленного, мгновенного не сформированного памятью опосредования - тающего отпечатка. отпечатки не могут быть стабильными и самое главное не функциональны. но вот тут и кроется то, что мгновенная схваченность не-вниманием путь познания не менее точный, нежели пристальное наблюдение.Мне не хватает места чтобы проиллюстрировать это замечание "теоремой о камне"Шпильмана.Пинается ли камень,наблюдается ли мир или происходят сложные подмены мира конструкциями ,не существующими в этом случае пинания? в общем видимо ключевым моментом понимания будет момент метафорирования. Где находится пинаемый камень до того как мы решаем его пинать? 
александр 4650255@mail.ru (30.11.2011 15:15)
3
попробую все же.
реальны в смысле чего то корнкретного гештальты или нет.можно ли их пнуть подобно камню,почувствовав отдачу.?или гештальты пинают нас ,сами оставаясь недоступными для ответного воздействия?есть ли отличие пинания от натыкания на гештальт по невнимательности или уж тем более от спотыкание об него в темноте?можно ли нанести прицельный удар по камню илипо нему можно попасть ,только целясь куда то еще?. ответ ,что камень не может быть метафорой гештальта ,меня не успокоит.То что кошачий глаз не радиоприемник- это понятно,но то что он подобен в сознании поэта ,и не различим по выделенным свойствам парению осеннего листа- это тоже верно. поэтому пробуем пнуть гештальт.Что случиться в случае переименования ,некоторые вещи меняют свои свойства а некоторые к ним равнодушны. существует ли гештальт гештальта?(это на тот случай, если гештальт это платоновская идея). Мне все же представляется,что несмотря на поразительное правдоподобие гештальт-картины ,мы не получаем инструмента по преобразованию мира.гештальт не пинается .)))метафора пинается если мы целимся не в нее,это то не о том ,поэтому мир метафоры это мир отколовшегося смысла,переполнившего пустое ведро образа. и расширение метафоры есть ее объективизация не в меньшей мере нежели ее отстранение от форм и соответствий. колесный перестук - молчанье пирамид,девятка, тина, звонкий шип в руке,к прожектору приник и очарован ты,но тусклый свет луны в ночи не победим.
александр 4650255@mail.ru (30.11.2011 15:51)
Ваш комментарий
image Поля, отмеченные звездочкой, нужно обязательно заполнить
Заголовок комментария:
image Текст комментария: (не более 2000 символов, HTML-разметка удаляется)
image Ваше имя:
Ваш E-mail:
image Сколько будет дважды два? (ответьте цифрой, это проверка от спам-рассылок)
Отправить комментарий
Главные темы
Внимание (8)Геогештальт (1)Гештальт (16)Динамика внимания (5)Инсайт (5)Интуиция (2)Кибернетика (5)Когнитивное управление (6)Когнитивный анализ (4)Когнитивный словарь (5)Культура наблюдения (5)Мерцающие зоны (7)Метафизика (3)Метафора (13)Механизмы восприятия (15)Мифы и парадигмы (7)Органическая логика (5)Прогнозирование (6)Роль языка (4)Симметрии (5)Синхронизмы (5)Сложные системы (10)Степенной закон (8)Творческое мышление (5)Три уровня систем (4)Управление знаниями (3)Фазы развития (7)Фракталы (18)Цветные шумы (9)
КОГНИТИВИСТ: когнитивные методы и технологии © Роман Уфимцев, при поддержке Ателье ER